Машинное обучение на страже нашего досуга

Чем новее игрушка, тем больше ребёнок в неё играет. А так как мы всегда остаемся детьми, то предпочитаем интернет устаревшим книгам. Последний не делает исключений и одинаково развивает все сферы досуга. Кот Бродского расскажет, как современные технологии влияют на мир книжных издательств, писателей и на нас с вами.

Контекстная книга

Facebook и Google сделали свой бизнес на нашей электронной душе. Первый подслушивает разговоры и предлагает соответствующую рекламу, второй продает сторонним компаниям историю запросов для тех же целей. Автора этого текста до сих пор преследуют «50 оттенков свободы» на всех интернет билбордах после материала о книжных экранизациях.

Время посещения сайтов, их типы, интерес к конкретным темам, любимая музыка, количество социальных взаимодействий за день, участок экрана, на который пользователь смотрит чаще всего,  – все эти данные собирают и обрабатывают алгоритмы, а после предлагают тебе ролик, песню или статью, что могла бы тебе понравиться. вишенка на торте  – алгоритм смотрит и запоминает, заинтересовало ли тебя его предложение, сколько времени ты с ним провёл, кликнул ли, понравилось ли тебе.

Раньше алгоритмы писали программисты со структурой «если, то». Сейчас из-за возросшей сложности задач машины учат сами себя, а мы не всегда представляем, как. Главное – задать итоговый результат, и машина к нему придёт. Через миллионы циклов-повторений.

Этих ботов можно настроить на обработку любого рода информации, чем они привлекают бизнес. Недавно Олег Новиков – глава холдинга «Эксмо-АСТ» – рассказал, что его издательства планируют подбирать конкретные книги под каждого покупателя и рассчитывать объёмы продаж ещё до их начала

Неуклонно растёт количество проданных электронных книг. Ждём оцифровки наших книжных привычек ради эффективности бездушной маркетинговой машины.

Нейророман

Сейчас будет нечто более депрессивное, нужно больше обречённости. Послушай немного «Гражданской обороны» и продолжим.

Слышали про нейросети? Их принцип работы похож на обучение алгоритмов, только нейросети вместо графиков выдают более «реальный» результат. Они водят машины, предсказывают сердечные приступы быстрее врачей, увеличивают урожай, помогают ловить преступников. Чат-боты, Акинатор, Алиса, Siri – это тоже вариации нейросетей. Нейросети становятся расистами и добавляют лица знаменитостей в порно. А ещё они занимаются творчеством.

Музыку выше написала нейросеть, которой двое программистов из Яндекса дали послушать стихи Курта Кобейна и Егора Летова. На эти стихи написали музыку, записали, состарили. Теперь вперемешку с оригинальными треками ненатренированному уху будет сложно узнать подделку. «Медуза» даже сделала тест об этом.

Сейчас хорошие стихи может получить кто угодно: например, «Хабр» выпустил подробную инструкцию, как заставить нейросеть делать рифмованное творчество.

Так толку мне теперь грустить
Что будет это прожито
Не суждено кружить в пути
Почувствовав боль бомжика

Затерялся где то на аллее
Где же ты мое воспоминанье
Я люблю тебя мои родные
Сколько лжи предательства и лести
Ничего другого и не надо
За грехи свои голосовые

Скучаю за твоим окном
И нежными эфирами
Люблю тебя своим теплом
Тебя стенографируя

Нейросети пишут книги: подражая стилю авторов написаны продолжения «Песни льда и пламени» и «Гарри Поттера».

«Малфой!» — сказала Гермиона.

Гарри наблюдал за ним. Он был похож на Мадам Максим. Когда она зашагала вверх по неправильной лестнице, чтобы посетить самого себя.

«Боюсь, я определенно был отстранен от власти, нет шансов — в самом деле?», — сказал Снейп. Он запрокинул голову позади них и прочитал группу, когда они пересекли угол и спорхнули вниз на их чернильную лампу, и взял свою ложку. Прозвенел дверной звонок. В центре Лондона было гораздо чище.

Гермиона закричала. Партия должна быть брошена Крумом, конечно.

Гарри собрал свои пальцы ещё раз, с Малфоем. «Почему, она никогда не говорила мне…» Она исчезла. А затем, Рон, заметил Гарри, был почти прав.

Машинная книга

Да, сейчас творческие попытки нейросетей выглядят непривлекательно и чересчур искусственно. Но они учатся и делают это гораздо быстрее нас. В 2016-м роман, написанный нейросетью, попал в шорт-лист японской книжной премии имени Хоси Синъити. Книга называлась «День, когда компьютер написал роман» с мета-повествованием.

Физически реальные писатели видят перспективы машинного обучения и пишут о нём книги. Интернет полон технической литературы о дизайне нейросети, о deep learning и big data. Существуют и художественные произведения.

Осенью 2017 года вышла книга Виктора Пелевина iPhuck10. Главный герой в ней – литературно-полицейский электронный алгоритм, который через интернет расследует преступления и тут же пишет о расследовании книгу. Книгу Порфирия Петровича – одного из алгоритмов – мы и читаем. Первая глава практически целиком посвящена нереальности автора: что он всего лишь компьютерный код без самосознания, который называет себя Порфирий Петрович для лучшего взаимодействия с живыми людьми.

По ходу книги Порфирия Петровича лишают его «идентичности», после чего он начинает снимает порно-фильмы для пресловутого iPhuck10 и сам же пишет на них рецензии. А ещё в книге упоминается некий алгоритм Жанна. Она подделывала матерные надписи на двери туалета (и прочие художества), которые в будущем считают апофеозом искусства начала XXI века. Короче говоря, стандартный Пелевин плюс нейросети.

Художественная сингулярность

Подобные перспективы пугают. Фантасты уже строчат статьи о будущем, где боты пишут для нас интерактивные книги, общаемся мы с ботами-друзьями, а чтобы справиться с депрессией пойдём к боту-психологу.

То, что алгоритмы лишат нас работы, весьма вероятно. Они совершают меньше ошибок, чем человек, этого достаточно. Однако непонятно – будет ли человеку польза от творчества, сделанного роботом. Шесть Летовых, сорок три Курта Кобейна, сотни «Гарри Поттеров и подшипников со сталелитейного завода» и ни одного оригинального произведения.

В том же iPhuck 10 работают сотни книжно-полицейских алгоритмов, а количество прочтений одной книги не превышает сотни.  Робот может написать симфонию, только она будет похожа на Шостаковича, Моцарта, Хачатуряна или всех сразу. Что-то уникальное от IKL-199654 мы не получим. Только если это не псевдоним художника из под Твери.