«Не билбордами едиными»: что и зачем читать у Мартина МакДонаха

Только отгремели овации в честь очередной церемонии «Оскара», имена лауреатов и номинантов у нас на устах, так что самое время поговорить об одном из них, а конкретно о Мартине МакДонахе, британском кинорежиссере, сценаристе, продюсере и драматурге ирландского происхождения. Кинолента «Три билборда на границе Эббинга, Миссури» была одним из явных фаворитов кинокритиков и зрителей на звание лучшего фильма и явно не осталась незамеченной, судя по многочисленным мемам с билбордами, посему мы решили рассказать тебе о других работах Мартина МакДонаха, в качестве драматурга.

Работы Мартина в качестве режиссера, такие как «Семь психопатов», «Залечь на дно в Брюгге» и короткометражный фильм «Шестизарядный», за который он получил оскаровскую статуэтку в 2006 году, знакомы многим. Но вклад МакДонаха в театральное искусство, пожалуй, более значим.

Начало начал

Брат МакДонаха Джон Майкл (также известный кинорежиссер и сценарист) стремился к писательской карьере, и сам Мартин неоднократно пытался добиться признания, поскольку профессия драматурга казалась ему крайне заманчивой. В итоге Джон Майкл получил стипендию и начал учиться на киносценариста, зависть подстегнула Мартина подойти к писательству серьезнее. Триумфом стала пьеса «Королева красоты» (также известная как «Красавица из Линена», в оригинале The Beauty Queen of Leenane), которая была поставлена на Бродвее в 1997 году. Она принесла драматургу сразу две театральные премии Evening Standard и «Тони».

Дебютная пьеса МакДонаха – первая из трилогии о Коннемаре (регион Западной Ирландии, графство Голуэй, известный своими бескрайними долинами, холмами и чистейшими озерами). «Королева красоты» повествует о непростых отношениях (мягко говоря) старой девы Морин и ее пожилой матери, за которой она вынуждена ухаживать. То, что происходит между Морин и Мэг – тихая и яростная война близких людей, удары которых больны.

МЭГ (после паузы). Если уж клянчить всякие там подачки, так уж лучше в Америке, чем в Англии. Говорят, там солнца больше. (Пауза.) А может, просто болтают? Как ты думаешь, не врут?

МОРИН (накладывает кашу в тарелку и подает ее Мэг, приговаривая). Дура ты старая. Несешь всякую чушь. Заткнись и ешь. (Идет к раковине и моет кастрюлю.)

МЭГ (смотрит на тарелку и отворачивается от нее). А мой чай? Ты что, забыла?

МОРИН хватается за края раковины, опускает голову, втягивает глубоко воздух и, еле сдерживая себя, наполняет чайник водой из-под крана. Пауза. 

МЭГ (Медленно ест и говорит.) Ты по дороге в магазин никого из знакомых не встречаешь?

Ответа нет.

Я не имею в виду сегодня.

Пауза.

Да ты не очень-то любишь с народом здороваться.

Пауза.

Хотя кое с кем здороваться и не нужно. Говорят, в Дублине одну старушку убили ни за что ни про что. По радио сказали. Ты в курсе?

Пауза.

Задушили за милую душу. С таким парнем-душегубом лучше вообще не заговаривать. Пройти мимо него и ни звука.

МОРИН (подносит Мэг чай и усаживается за стол). А я б с таким парнем с удовольствием бы пообщалась, а потом бы сюда привела, раз он так любит старушек пришивать.

МЭГ. Как же так можно говорить?

МОРИН. Мне можно.

МЭГ (после паузы). Не нужен он здесь. Да ну его.

МОРИН. Мне нужен. Составит мне компанию. Потом пришьет тебя. Задаром.

МЭГ. Но сначала он пришьет тебя, ей-Богу.

МОРИН. Ну и пусть. Главное, чтоб тебя потом отдубасил как следует. Потом дал по голове, потом отрубил бы ее большущим топором. А лучше бы он с этого и начал... Вот бы я порадовалась. Никакого кофе, никакой каши, вообще ничего...

МЭГ (прерывает ее, держа в руках кружку). Про сахар-то забыла. Подай-ка лучше сахарку.

Морин ненавидит мать и желает ей смерти, но единственная из трех сестер, кто заботится о ней. Мэг частенько провоцирует дочь, но страшится, что та её оставит. Но особенно сильным накал становится с приездом одного из братьев Дули, поскольку в нем Морин видит ту самую возможность обретения «женского счастья», о которой грезила в своем провинциальном городке.

The Beauty Queen of Leenane, режиссер Август Виверито, The Lex Theatre, Лос-Анджелес. 

«Череп из Коннемары» (A Skull in Connemara, 1997) – следующая пьеса о людях, живущих у залива Киллари. Главный герой – могильщик Мик Дауд, которому предстоит провести эксгумацию останков погибшей при загадочных обстоятельствах жены, главным подозреваемым в смерти которой по-прежнему остается он сам. Спустя годы слухи не утихают, и на протяжении всей пьесы автор не дает читателю ясных ответов, между тем герои пытаются вывести Мика Дауда на чистую воду.

МАРТИН. Я покину этот дом, учитывая тот прием, что мне оказали, после того, как я тащился сюда с этим посланием от старика Уэлша, Уолша, Уэлша. И в благодарность меня еще и глаза чуть не лишили, плеснув в него виски, не говоря уже о том, как меня обзывали и оскорбляли мамины обеды. Угу. (У двери) Мм.… а лопату мне в церкви выдадут, Мик, а то у меня нет своей?

МЭРИ. У твоего отца наверняка куча лопат.

МАРТИН проверяет заточенность некоторых инструментов, висящих на стене.

МАРТИН. У моего отца нет кучи лопат. У него куча грабель. А лопаты нет. Единственная его лопата – это рукоятки двух лопат, и больше ничего, а это нельзя назвать лопатой. Вот граблей у него действительно куча, и я не знаю, зачем, они вообще-то и не нужны нам. Обычно чаще требуется лопата, нежели грабли. На мой взгляд.

МИК. В церкви найдется лопата.

МАРТИН. Точно найдется? А если понадобится две? По лопате тебе и мне…

МИК. Найдется две.

МАРТИН. Ты уверен? Я не хочу таскаться зря в такую даль…

МИК. Мартин, ты когда-нибудь уберешься домой?!

МАРТИН. Уберусь домой, говоришь? Уберусь, само собой. Меня не надо просить дважды.

МИК. Нет, тебя надо упрашивать гребаных пять раз!

МАРТИН (уходя). Угу,  меня не надо просить дважды.

«Сиротливый Запад» (The Lonesome West, 1997) – заключительная пьеса трилогии, и недаром мы говорим именно о трилогии – их объединяет не только место действия: все персонажи знакомы между собой, и то и дело упоминают друг друга в своих разговорах. В последней пьесе про Коннемару события первых двух уже совершились, а на сцене наконец появляется долгожданный персонаж, о котором постоянно вспоминают в «Королеве красоты» и «Черепе из Коннемары», священник Уэлш.

УЭЛШ. Вален Коннор, слушай меня. Ненависти в мире и так предостаточно. Давай хоть мертвых псов в покое оставим.

ВАЛЕН. Если ненависти так много, так что будет, если немного еще добавить? Никто и не заметит.

УЭЛШ. Интересный подход.

В «Сиротливом Западе» главными героями становятся братья, только что похоронившие отца. Их стычки и разногласия – печаль отца Уэлша, который разочарован в себе и собственном приходе, но всеми силами пытается их примирить. Братья готовы накинуться друг на друга с ножами и винтовками, не поделив пакет чипсов.

На Аранские острова

Позже был завершен цикл пьес об Аранских островах – тоже трилогия. «Призрак с острова Инишер» (The Banshees of Inisheer) так и не увидел театральных подмостков, зато «Калека с острова Инишмаан» (The Cripple of Inishmaan, 1996) и «Лейтенант с острова Инишмор» (The Lieutenant of Inismore, 2001) являются одними из самых популярных, в том числе и в российских театрах.

«Калека с острова Инишмаан» – самая «мягкая» из пьес автора, сам МакДонах не считает ее достаточно удачной, знакомство с творчеством Мартина можно начать с нее. «Калека» больше понравится неподготовленной аудитории, но в то же время передаст запоминающийся стиль нашего ирландца с его фирменным черным юмором и насилием, не возведенному в этой пьесе в абсолют.

Билли – семнадцатилетний мальчик-калека, воспитанный двумя странноватыми тетками. Его жизнь протекает на изолированном острове, где он дни напролет читает и смотрит на коров. Жители острова считают его местным дурачком-калекой, возлюбленная лишь злобно потешается, а родственники достают невозможной опекой. На соседний остров приезжает съемочная команда фильма «Человек из Арана», чтобы провести кастинг среди аборигенов, и заветной мечтой калеки становится любым путем попасть на прослушивание, чтобы доказать всем, что он чего-то да стоит.

БИЛЛИ. Мне надо было уехать отсюда, Малыш Бобби, любым способом, как маме с папой, которые тоже хотели отсюда убраться. (Пауза.) Пойти утопиться, вот о чем я думал, чтобы… чтобы не смеялись, не дразнили. Что за жизнь – таскаться по врачам, листать одни и те же книги, и думать, как бы убить еще один день. Еще день – и что в нем хорошего? Одни насмешки и подзатыльники, вроде, как я полоумный какой-то. Деревенский сирота. Деревенский калека, и всё. Да здесь полно калек, таких же, как я, только я снаружи, а они внутри.

«Калека с острова Инишмаан», режиссер Артем Терехин, Театр юного зрителя, Красноярск. «Лейтенант с острова Инишмор» -  противоположная «Калеке» история. Здесь накалы страстей и драйв набирают обороты с первых страниц. Умер кот, и это событие приводит всех в чрезвычайный страх, ведь кот принадлежал «бешеному Падрайку», которого выгнали из ИРА (Ирландская республиканская армия) за «излишнюю кровожадность», а кот был его любимейшим существом. От гнева лейтенанта виновника трагедии не спасут даже родственные узы.

Следом МакДонах пишет свою, пожалуй, самую страшную пьесу – «Человек-подушка» (The Pillowman, 2003). Сюжет таков: следователь и полицейский допрашивают писателя со странным именем Катурян Катурян. В основе рассказов писателя фигурировали различные страшные и жестокие истории, случающиеся с детьми, которые начали происходить в реальной жизни. Разумеется, главным подозреваемым становится их автор, которого пытаются принудить к повинной, держа в заложниках его младшего умственно неполноценного брата.

The Pillowman, режиссер Джон Кроули, Королевский национальный театр, Лондон. 

КАТУРЯН. Вы сказали, что все будет в порядке. Вы дали слово.

Крики стихают.

ТУПОЛЬСКИ. Катурян, я высокопоставленный полицейский чиновник в тоталитарном диктаторском государстве. Неужели вы думаете, что слово, данное вам, может что-либо значить?

«Человек-подушка» не рассчитан на широкого зрителя, произведение явно стоит особняком среди прочих работ драматурга и отличается иллюзорным местом действия. Автор перебрасывает нас из глубинок Ирландии в глубины подсознания, вымысла, запретных желаний. В этой пьесе особенно много насилия и жестокости, причем, жертвами становятся дети, что придает трагедии особенно темные тона. Перевод на русский делает героя, чье имя носит произведение, каким-то невыразительным и мягким – «Человек-подушка» – оригинальное звучание создает отсылки на имена супергероев (Pillowman как Batman, Superman, Spiderman), придавая персонажу совершенно определенные значения.

«Человек-подушка» нужен для того, чтобы маленькие несчастные детишки не вырастали в больших несчастных взрослых. МакДонах через гротескность происходящего показывает тот кошмар, который происходит вокруг нас, как в том зеркале троллей, что разбивается в сказке Андерсена.

Британский Тарантино

В 2010 году выходит очередная работа «британского Тарантино», где действие происходит уже в американской захолустной гостинице. «Однорукий из Спокана» (A Behanding in Spokane) – традиционный для драматурга сюжет с обилием черного юмора и жестокости. Главный герой  – Кармайкл  – в результате страшного происшествия лишившийся руки, колесит по свету в поисках той единственной и неповторимой кисти, которой его лишили какие-то отморозки, помахав ему отрезанной рукой на прощание.

Главная цель его жизни  – обрести конечность, а тут на его пути встречается парочка, которая обещает вернуть ему потерю, да вот только рука оказывается чужой. Откуда взялась чья-то рука у них, где искать настоящую – главная интрига сюжета, который явно придется по вкусу любителям черных абсурдных комедий.

 

«Однорукий из Спокана», режиссер Константин Райкин, театр Сатирикон, Москва.



Наконец, последняя вышедшая на данный момент у драматурга пьеса «Палачи» (Hangmen, 2015). Местом действия стала Англия 1965 года, а главным героем – палач Гарри, второй палач Англии, уступающий по количеству казней своему товарищу Альберту Пиррпойнту. Гарри работает в собственном пабе, пишет в местную газету, выуживая горячие факты у своих завсегдатаев. Жизнь идет своим чередом, пока однажды в пабе не появляется загадочный молодой человек Муни, который ставит под сомнение, что все приговоры справедливы, и палач не становится убийцей, когда выполняет свою работу, забирая жизни невинных людей. Муни действует отнюдь не обычными беседами за стаканом «Гиннеса», внося в привычный мир героев фатальный диссонанс.


Hangmen, режиссер Мэттью Данстер, театр Ройал-Корт, Лондон. 

За что мы любим МакДонаха

Во-первых, за его уникальность. Стиль драматурга выверен и точен, черный юмор хлещет плетью, а насилие до того гипертрофировано, что продолжаешь читать/смотреть, не закрывая глаза от обилия крови и расчлененки, даже если ты чересчур впечатлителен.

Во-вторых, за его честность. Он не приукрашивает, не врет читателю и зрителю, не соблюдает цензуру, он берет тот сор, что принято «не выносить из избы» и показывает его под светом софитов. Он делает своими героями чудаков, убийц, садистов, грубиянов, помешанных старух, слабоумных, мерзавцев и несчастных людей. Несостоявшиеся священники, женщины, болтающие с камнями, торговцы марихуаной – все находят свое место в мирке МакДонаха, заставляя нас вспомнить, что они такие же люди из плоти и крови, и вообще-то ничем не хуже нас с вами.

В-третьих, за его близость. Может показаться странным, но Ирландская провинция ничем не отличается от русской. Те же разговоры, те же занятия, вот только имена немного другие. А проблемы те же. И радости те же. И тот же взгляд на Запад, одновременно презрительный и завистливый. 

А главное, тот же вопрос, кочующий из пьесы в пьесу, традиционно русский: «Кто виноват?», и раз за разом автор терпеливо нам отвечает, кто именно: «мы все виноваты». Короче говоря, к прочтению обязательно. А уж если «Билборды» приглянулись вам –  тем более!