Говорит Чак Паланик: эссе 9 и 10. Неправильная речь и «тезисные заявления»

В этот раз небольшие (но важные эссе), которые, как нам кажется, интересно будет отрабатывать. Вам придётся дать своим героям характерную, живую речь и поработать с «тезисными заявлениями», исключая или употребляя их осознанно. Ну и не забывать обо всех остальных приёмах, если вы участвовали в предыдущих этапах марафона. А если нет — добро пожаловать, включайтесь!

Эссе 9. Основы основ: говоря неправильно 

Вы должны понимать правила, прежде чем сможете их нарушать.

На любых курсах по литературному мастерству, вы должны быть готовы защищать тот выбор, который сделали. Каждое слово, каждую запятую и каждый разрыв строки, если кто-либо спрашивает вас, почему вы их использовали, вы должно убедительно обосновать. Чего вы пытаетесь достичь?

Огромное количество книг смогут обучить вас правильной грамматике. Тысячи книг. Моя любимая — это «Когда Слова Вступают В Противоречие», написанная Лорен Кесслер[1] и Дунканом Макдональдом[2] .

Там всё ясно, практично и её очень легко использовать. Ещё одна из любимых — это «Издательская инструкция Ассошиэйтед Пресс». Прочтя эти две книги, вы охватите грамматику и использование слов. Всё то, что вы выучили или не выучили в школе.

В лекции этого месяца мы пренебрежём всем этим. Вместо этого мы обсудим то, как говорить неправильно.

На курсах Тома Спанбауэра это называлось «Говорить обжигающим языком». Это означает — произносить что-то неуклюжим, интересным образом.

Три хороших причины использования такого приема — по моему мнению — включают:

  • Первое — создание чувства непосредственности и честности в истории.
  • Второе — замедление читателя и принуждение его к большему вниманию.
  • Третье — создание интереса с помощью поэтического или необычного языка.

Первый случай, минимализм — это всегда, по большому счету, подражание тому, как люди рассказывают истории друг другу, вслух. Кто-то, кто торопится и возбуждён, не будет сидеть и спокойно рассказывать историю идеальным слогом. Нет, искренний, взволнованный рассказчик будет делать ошибки. То, как он рассказывает свою историю, ещё более усилит его волнение. Его предложения могут стать чересчур длинными или прерывистыми.

Отличный пример — это рассказ «Приложение» из сборника Эми Хемпель «Валяй Домой».

Она пишет:

«Во всяком случае, есть камень и есть имя ребёнка на нём. И был недельный букет чего-то высохшего, прошлого, знающего что это было, что было связано с широкой белой лентой, которая там была, до того самого времени, как я пришла домой сегодня. Там была белая лента на нём…».

Это история взволнованной, разгневанной рассказчицы. Её хаотичный язык нарастает и нарастает, пока вы не начинаете верить, что окончание будет экстремальным. Это просто великолепно.

Суть в том, что легкий «обжиг» языка создаст большее ощущение того, что кто-то изо всех сил пытается рассказать вам эмоциональную историю. Те проблемы со словами, что у них есть, дают вам возможность не говорить читателю, что он должен ощущать. Все эти «легендарные» фразы типа «Мои слова, волнующие и мягкие…» или «Она произнесла усталым шепотом…».


Вторая причина использования такого приема — моменты, когда вы пытаетесь замедлить читателя. Привлечь его внимание всё сильнее и сильнее. Мои любимые инструменты — это, как правило, жаргонные выражения из медицины или естественных наук. Мне нравятся эти десятидолларовые слова, что отключают читателя на мгновение. Подкожная плоскоклеточная карцинома. Их прочтение подобно попаданию в тину — замедляет. Даже если читатель терпит неудачу в том, чтобы произнести про себя это длинное слово, он все равно делает паузу в точке, где оно появляется. Такие слова помогают создать «авторитетность от ума», а также шокируют читателя, пробуждая его, если слово появляется в отрывке среди обычных слов.

Хороший пример — рассказ Эми Хемпель «Сбор Урожая», особенно строки, где она задерживается над словами и фразами, такими как «жатва» и «брачная правоспособность». Первое предложение этого рассказа — один из наилучших примеров нарушения правил, и это работает. То, как Хемпель создаёт движение, прежде чем отвергает клише — с её ошибками и проскальзываниями, созданием новых фраз.

Это напоминание о том, каким пластичным и гибким может быть слог. Он не должен следовать одеревеневшим, холодным формулам, которые вы можете найти в «классической» литературе. Часть работы писателя состоит в том, чтобы ломать и неправильно употреблять свои слова и заставлять читателя читать их так, будто они только научились тому, как это делается. Вы вновь создаете мир, частично через изобретение языка.

Незачем говорить, что читатели, возможно, полюбят вас за это, но редакторы будут вас презирать.


В третьем случае вы можете крутить и закручивать свой слог ради самого искажения, но не увлекайтесь. Всё это может быть красивым и прихотливым, но тут должна быть краткость. Сказано достаточно.

Сюда я не включил языковые диалекты как, например, в книге Ирвина Уэлша[3] «На игле» или сленг, использованный в книге «Унесенные Ветром». Языковые диалекты — это отдельная тема, и не та, о которой я буду писать, так как я не использую этот инструмент в своих работах.


Домашнее задание

Пока что слушайте, как люди вокруг вас говорят неправильно и собирайте лучшие примеры. Мой прошлый начальник всегда использовал слово «подозреваемый» на самом деле имея в виду «подозрение». Он говорил «У меня есть подозреваемый, что кто-то ворует канцелярские принадлежности». Это сводило людей с ума, но было частью его сущности. Вот «ошибки», которые вы можете собирать и использовать.


Эссе 10. Опасайтесь «тезисных заявлений»

Чтобы работать на Freightliner (завод по сборке грузовиков) я должен был принести с собой кувалду, которой у меня никогда не было.

Список необходимых инструментов требовал иметь при себе три набора торцевых головок в метрических и английских размерах, которые использовались вместе с ломиком. Еще нужно было принести разводные ключи. И фигурный молоток. Два набора отверток — крестообразных и плоских. Пятидесяти футовую рулетку. Кусачки. Круглогубцы. Шарнирные плоскогубцы. Тонкогубцы. Клещи. И защитные очки. И на всех этих инструментах должен быть выгравирован твой номер социального страхования, и их нужно было упаковать в ящик с инструментами так, чтобы ты смог перенести их от своей машины все 157 непосильных шагов до своего рабочего места.

Все эти инструменты стоили одну тысячу долларов — деньги, что мне пришлось занять.

Затем на месте начальник цеха вручает тебе скоростной ключ, принадлежащий компании, и после этого ты никогда больше не притрагиваешься к этим сияющим новеньким инструментам, что ты волочил до работы. Может быть иногда ты присядешь на ящик с инструментами во время перерыва, но ты практически никогда не будешь открывать его.


К чему я веду: вся эта серия эссе пишется для того, чтобы дать вам различные инструменты —  просто на случай если они вам понадобятся. Каждая тема покажет вам какой-то аспект слабого письма и способ, как сделать его сильнее. Может быть ваша работа не имеет слабостей, но вам не будет хуже от того, что вы будете предупреждены о них.

Тема этого месяца убьет в зародыше больше рассказов, чем все остальные проблемы, возникающие при письме. Всё начинается со слов:

«Роберт проснулся, ненавидя свою жизнь»

Или «Лидия, никогда не могла поладить со своими соседями сверху»

Или «В Гаррисберге было трудно найти работу»


Всё это — общие заявления, которые показывают, что будет в следующем параграфе. Поэтому мы называем их «тезисные заявления». Иногда «тезисные предложения». Хотя они хорошо работают в коротких эссе или докладах — там, где вы вынуждены следовать правилам, структуре и представлению материала. Там, где содержание важнее развлечения. Художественная литература, начинающаяся с «тезисного предложения», высосет всё удовольствие, энергию и интригу из вашей работы.

Бум — и ваша энергия уничтожена. Прикончена. Усмирена.

Вместо этого вам нужно вызвать вопросы в голове у читателя.

Представьте себе стриптизёршу, выходящую на сцену. Сначала она может лишь стянуть с себя кончики её черных, длинною до локтя, перчаток. Или она может поднести обе руки к голове и начать играть со своими волосами на затылке — движение, при котором её груди всегда выпячиваются, и она становится похожей на невольницу. Женщину без рук. Беспомощную. И всё это видно в единственном движении.

Теперь, вместо медленного телодвижения за телодвижением, ритуала эротического обнажения… представьте стриптизёршу или стриптизёра, просто выходящих на сцену, тут же сбрасывающих с себя трусы, и сующих его или её вялые, ничем не примечательные гениталии вам в лицо, говорящих при этом «Есть какие-то вопросы?»

Писатель — это стриптизёр.

В начале этого эссе, если бы я просто сказал: «Компания Freightliner требовала иметь при себе множество инструментов, которые вам никогда не понадобятся» — это было бы абстрактным и скучным. Но «распаковывая» инструменты, вы даёте новое поэтическое качество их необычным именам. И вы, как читатель, понимаете «Эй, да там же УЙМА инструментов…»

В своем рассказе, вместо того чтобы написать: «Брайан плохо себя чувствовал».

Начните так: «Может быть, это был майонез. Кислая субстанция, чуть-чуть желтоватая, стекающая меж ломтями сэндвича с ветчиной. Может быть, это были те навозные мухи, громко жужжащие, словно автомобили в пробке, огромные, как черные бобы, роящиеся вокруг мяса на прилавке. Ростки люцерны, влажные и хрусткие — рассадник кишечной палочки…»


Я говорю о том, что: не рассказывайте вашей аудитории слишком много, слишком быстро. Описывайте каждый ингредиент сэндвича до тех пор, пока их не начнет тошнить.

Раскрывайте каждую черту физического симптома. Особенно если это начало истории.

Мошенничая, в середине своей истории вы все еще сможете применить ваше первоначальное «тезисное предложение», но к тому моменту, скорее всего, вам это уже не будет нужно.

Конечно, раскрывая все эти детали, в каждой сцене вы должны знать, чего хотите добиться. Слишком много деталей так же скучно, как и слишком много расплывчатых «тезисных предложений».

Рассматривая этот новый инструмент, играйте с вашими рассказами и делайте их лучше. Если начало медленное и не захватывает внимание — обратите внимание на «тезисные предложения». Если их слишком много, все происходит слишком быстро — тогда избавьтесь от них.

Домашнее задание

Взгляните на те рассказы, которые вы уже написали и найдите примеры, когда вы начинали их с расплывчатых «тезисных предложений». Затем продолжите читать до тех пор, пока не найдете сильный момент, который должен был бы стать началом вашего рассказа. Какой-то сильный, заметный факт. Он может быть даже не на первой странице, но он точно где-то есть.

В большинстве случаев вы просто можете поставить эту деталь в начало вашей истории, и это даст работе новую, насыщенную энергией жизнь. Часто писатели начинают с расплывчатого первого параграфа, затем следует более сильный, детализированный второй параграф. Решитесь разломать все ваши слабые первые параграфы. А затем просто начните с одного сильного момента и продолжайте добавлять к нему детали до тех пор, пока они не расскажут читателю то, что вы хотели сказать им своим первоначальным «тезисным предложением».

Кроме этого, посмотрите на несколько ваших любимых рассказов и новелл и найдите примеры цельных, конкретных деталей, использованных авторами для начала своей истории. Сравните эти истории с работой, начинающейся с общего «тезисного предложения». Обратите внимание, как определенные детали могут быть интригующими, захватывающими читателя. И как «тезисные предложения» в большей степени заставляют поверить в рассказ, более напоминающий сказочные были. Для некоторых произведений такая особенность повествования подходит как нельзя лучше. Найдите примеры, где конкретные детали или «тезисные предложения» всеобъемлюще подходят ко всей истории.

Примечание от Кота

Вы можете отработать оба приема в одном рассказе или написать два небольших текста под каждую задачу — главное, чтобы вместе они не превышали 5000 слов. Пройденных эссе становится все больше, и, как написал сам Паланик в начале девятого эссе, — это инструменты, которые могут вам и не пригодиться. Выбирайте те, что вам нравятся, меняйте, экспериментируйте.


Коротко о марафоне

  • Каждый вторник читай новое эссе Чака Паланика,
  • Выполняй до субботы новое задание и отправляй его нам,
  • Ограничься пятью тысячами (5000) слов,
  • Присылай рассказ нам на почту kot.brod.book@gmail.com,
  • В качестве темы письма к этому эссе укажи «Чак Паланик. эссе 7 и 8. Большой/малый голос и рефрены»
  • Не забудь указать свои ФИО и занятость (ученик средней школы/SEO-специалист/портной...),
  • Укажи, пожалуйста, свой телефон, чтобы мы могли оперативно с тобой связаться,
  • Если ты уже указывал свои контактные данные в предыдущем письме, всё равно укажи их в новом. Писем приходит много, всех участников нам не запомнить.
  • Победители каждого этапа получают значок «Кота Бродского» и рецензию!

[1] Американская писательница и журналистка специализирующаяся на повествовательной документальной литературе. Профессор Университета штата Орегон, где она руководит курсами инициативного письма на кафедре журналистики и коммуникаций. [вернуться]

[2] Профессор кафедры журналистики Университета штата Орегон, декан кафедры журналистики и коммуникаций. Бывший репортер, редактор и публицист. [вернуться]

[3] Ирвин Уэлш (1958 г.р.) — скандально известный современный шотландский писатель, чьи произведения во многих странах запрещены цензурой. [вернуться]



ПОДЕЛИТЬСЯ